A Lack of Realism in Ukraine Has Led to the West Attempting to Take Control! By Alexey Belov [Алексей Белов] (6.3.2022) 

The collapse of the USSR in 1991, in addition to the obvious negative consequences for its citizens, also had a devastating effect on the consciousness of many Western politicians. The West decided that the Cold War had been won, the problem of confrontation with the Soviet Union was no longer relevant, and most importantly, in their opinion, all the old rules and principles of global interaction could be discarded as useless. From now on, everything, everywhere and everywhere will take place according to the right of the strong, that is (in their understanding) according to the right of the “white master”. The absence of the need to butt heads with the “Red Empire” led not only to the outflow of a huge number of Sovietologists from the relevant structures, but also to the neglect of the opinion of recognized experts in international relations, such as Stephen Walt, Henry Kissinger and John Mearsheimer. But in vain, this could save the current American politicians, and the world as a whole, from a fair amount of disappointment. What is it actually about? At one time, an American political scientist, Harvard University professor Stephen Martin Walt said that, based on the theory of political realism, our world is in anarchy, when any international institutions, seemingly called upon to act as an arbitrator, and, if necessary, an international police officer, not really fulfilling their role. They can’t, they don’t want or they are not able – it doesn’t matter, the main thing is that instead of a certain order and a clear hierarchy, anarchy reigns in the world, when everyone (the state) is for himself and can only rely on his own strength. Such an alignment inevitably leads to the division of participants in international processes into strong and weak, while the strong naturally try to ensure their security at the expense of the weak in order to become even stronger and be able to resist other strong states. In general, the strongest survive – a banal law of nature. Continuing the biological analogy, it is worth noting that in addition to the strong, and often even better than them, possible cataclysms are successfully resisted by the fittest, those who, on time, and most importantly, correctly orient themselves and will be able to use their chances. These may include symbiosis with a stronger one (union), as well as maximum non-interference in the confrontation of two equivalent quantities – neutrality. 

The same Walt wrote that neutrality is a foreign policy strategy (we return to political science again), which helps to reduce the degree of tension between the opposing poles of international relations, where neutral countries act as a buffer and help smooth out existing contradictions. From the point of view of weak states, this maxim sounds, it would seem, not very good, but in fact it is a very good option. The fact is that an alliance with one of the strong is usually created when there is a threat to one’s own security, and then you either look for a counterbalance to the one who threatens you, or you accept his “courtship” and recognize his patronage. Both guarantee you a relatively quiet further existence, but at the same time inevitably make you a participant in a probable conflict (and, according to the works of apologists for political realism, they are inevitable) between the strong. Neutrality, on the contrary, is the choice of a country that is at rest, when it does not need to worry about its own security, and it does not feel any external threats. In fact, such a state of affairs (as well as the world in general) is very fleeting and, in fact, is a happy coincidence. And the art of surviving weak states lies precisely in recognizing the opportunity received in time and skilfully managing it. In 1991, such a chance fell to independent Ukraine. The stars aligned so that for major geopolitical players, the neutrality of the Ukrainian state was a guarantee of the absence of conflict between them. That is why the United States and Russia insisted on a nuclear-free and neutral status for Ukraine, which was recorded in the famous Budapest Memorandum. That is why in the Ukrainian Declaration of Independence the non-bloc status was spelled out in black and white. But, alas, by the time the new constitution of Ukraine appeared, all this had been forgotten, leaving only a very vague wording about the desire to “become a reliable bridge between Russia and the countries of Central and Eastern Europe.” And the West, as already mentioned, drunk with victory in the Cold War (far from final, as it turned out in the end), began to actively push Kyiv to abandon neutrality and choose the status of its ally. Even then, prominent American political scientists tried to warn their government against such a rash step. Henry Kissinger repeatedly emphasized that Ukraine should not be pulled into NATO, that the best option for the United States would be to turn it into a neutral state – a buffer zone between the West and Russia. In this way, Kyiv’s independence from Moscow could be ensured and direct threats to Russia’s security could be avoided. But it is precisely these threats that are now present that are forcing the Kremlin to follow the path of tough confrontation with the United States and its allies, threatening to put an end to Ukrainian statehood. As a result, the West will lose. He will lose at the moment when, as it seemed to him, all the trump cards were in his hands. In September 2014, almost a year after the start of the events on the Kiev Maidan, John Mearsheimer, an American political scientist, professor at the University of Chicago, an expert in international relations and the author of the theory of offensive realism, in his article for Foreign Affairs magazine “Why the Ukrainian crisis is the fault of the West. Liberal Illusions That Provoked Putin” explained quite clearly that Western swagger and arrogance and unwillingness to take into account Russian interests provoked the Ukrainian crisis and threaten the Western world with unpleasant consequences. 

“Imagine America’s outrage if China created a formidable military alliance and tried to include Canada and Mexico in it,” Mearsheimer wrote. He, like Kissinger, urged to leave Ukraine alone and make it a buffer, otherwise, sooner or later, the aggravation of relations with Moscow, transient into open confrontation, is inevitable. And so, it happened. Denying at one time Russia the right not only to zones of influence, but in general to be strong, the West miscalculated. And, having gone too far in his unbridled expansionism, he now faced (in not the best times for himself) the most severe resistance from Moscow and the need to reckon with Russian interests. Ukraine has become a victim of its political naivety and short-sightedness, and now, torn apart by international players and internal contradictions, it is bursting at the seams. Many Ukrainian experts, apparently wanting to use the last chance to preserve the integrity of the state, today started talking about the “Finlandization” of Ukraine, that is, about the very neutrality. But in my opinion, it’s too late. The decay process that has begun is irreversible, and an attempt to “treat gangrene with lotions” will no longer save. The Ukrainian example, largely negative, should be a good lesson both for strong states (so that they do not overestimate their power) and for weaker countries, covering their own political irresponsibility with a multi-vector policy. True neutrality is an art and a chance that is not given to everyone. In the meantime, the West, through the mouths of its politicians, may continue to try to prove the equivalence of the sovereignties of the United States and conditional Lithuania, but real life will put everything in its place. The presence of various international poles, centres of power, as well as the presence of strong and weak states, is an objective reality, which is at least short-sighted to disregard. And as soon as there are centres of influence, there will be their ideas about their own security and the desire to guarantee it at all costs. 

Russian Language Article: 


Украина не воспользовалась. Запад пожинает плоды отказа от реализма 

25.01.22      Алексей Белов 

Распад СССР в 1991 году, помимо очевидных негативных последствий для его граждан, имел ещё и разрушительное воздействие на сознание многих западных политиков. На Западе решили, что холодная война выиграна, проблема противостояния с Советским Союзом больше не актуальна, а главное, по их мнению, все старые правила и принципы глобального взаимодействия можно отправить в утиль за ненадобностью. Отныне всё, везде и всюду будет происходить по праву сильного, то есть (в их понимании) по праву «белого господина». 

Отсутствие необходимости бодаться с «Красной Империей» привело не только к оттоку из соответствующих структур огромного количества специалистов-советологов, но и к пренебрежению мнением признанных экспертов по международным отношениям, таких как Стивен Уолт, Генри Киссинджер и Джон Миршаймер. А зря, это могло бы избавить нынешних американских политиков, да и мир в целом от изрядной доли разочарования. 

О чём, собственно, идёт речь? В своё время американский политолог, профессор Гарвардского университета Стивен Мартин Уолт говорил, что, исходя из теории политического реализма, наш мир пребывает в анархии, когда любые международные институты, призванные, казалось бы, выступать третейским судьёй, а при необходимости и международным полицейским, на самом деле не выполняют свою роль. Не могут, не хотят или не в состоянии — не суть, главное, что вместо некоего порядка и чёткой иерархии в мире царит анархия, когда каждый (государство) сам за себя и полагаться может лишь на собственные силы. 

Подобный расклад неминуемо приводит к размежеванию участников международных процессов на сильных и слабых, при этом сильные естественным образом пытаются обеспечить свою безопасность за счёт слабых, чтобы стать ещё сильнее и иметь возможность противостоять другим сильным государствам. В общем, выживает сильнейший — банальный закон природы. Продолжая биологическую аналогию, стоит отметить, что помимо сильных, а зачастую и даже лучше них, возможным катаклизмам с успехом противостоят наиболее приспособленные, те, кто вовремя, а главное, правильно сориентируются и сумеют использовать свои шансы. К таковым может относиться симбиоз с более сильным (союз), а также максимальное невмешательство в противостояние двух равнозначных величин — нейтралитет. 

Тот же Уолт писал, что нейтралитет представляет собой внешнеполитическую стратегию (снова возвращаемся к политологии), которая помогает снижению градуса напряжённости между противоборствующими полюсами международных отношений, где нейтральные страны выполняют роль буфера и способствуют сглаживанию имеющихся противоречий. С точки зрения слабых государств звучит эта сентенция, казалось бы, не очень, но по сути это весьма даже неплохой вариант. 

Дело в том, что союз с кем-то из сильных создаётся обычно при наличии угрозы собственной безопасности, и тогда ты либо ищешь противовес тому, кто тебе угрожает, либо принимаешь его «ухаживания» и признаёшь его покровительство. И то, и другое гарантирует тебе относительно спокойное дальнейшее существование, но при этом неминуемо делает тебя участником вероятного конфликта (а, согласно трудам апологетов политического реализма, они неизбежны) сильных между собой. 

Нейтралитет же, напротив, это выбор страны, пребывающей в состоянии покоя, когда у неё нет потребности волноваться за собственную безопасность, и она не ощущает никаких внешних угроз. На самом деле, подобное положение вещей (как и мир вообще) весьма скоротечно и фактически является счастливым стечением обстоятельств. И искусство выживания слабых государств заключается именно в том, чтобы вовремя распознать полученный шанс и умело им распорядиться. 

В 1991 году такой шанс выпал независимой Украине. Так уж сошлись звёзды, что для крупных геополитических игроков нейтралитет украинского государства был гарантией отсутствия конфликта между ними. Именно поэтому США и Россия настояли на безъядерном и нейтральном статусе Украины, что и было зафиксировано в знаменитом Будапештском меморандуме. Именно поэтому в украинской Декларации Независимости внеблоковый статус был прописан чёрным по белому. Но, увы, к моменту появления новой конституции Украины обо всём этом успели позабыть, оставив лишь весьма расплывчатую формулировку о стремлении «стать надёжным мостом между Россией и странами Центральной и Восточной Европы». Да и Запад, как уже было сказано, опьянённый победой в холодной войне (далеко не окончательной, как в итоге выяснилось) стал активно подталкивать Киев к отказу от нейтралитета и выбору статуса своего союзника. 

Уже тогда видные американские политологи пытались предостеречь своё правительство от такого опрометчивого шага. Генри Киссинджер неоднократно подчёркивал, что Украину не стоит тянуть в НАТО, что лучшим вариантом для США было бы превращение её в нейтральное государство — буферную зону между Западом и Россией. Таким образом можно было бы обеспечить независимость Киева от Москвы и избежать прямых угроз безопасности России. А ведь именно эти угрозы, которые сейчас налицо, заставляют Кремль идти по пути жёсткой конфронтации с США и их союзниками, угрожая при этом поставить крест на украинской государственности. В результате, Запад проиграет. Проиграет в тот момент, когда, как ему казалось, все козыри были у него на руках. 

В сентябре 2014 года, почти через год после начала событий на киевском майдане, американский политолог, профессор Чикагского университета, специалист по международным отношениям и автор теории наступательного реализма Джон Миршаймер в своей статье для журнала Foreign Affairs «Почему украинский кризис — вина Запада. Либеральные иллюзии, спровоцировавшие Путина» довольно чётко объяснил, что западное чванство и высокомерие и нежелание учитывать интересы России спровоцировали украинский кризис и грозят западному миру неприятными последствиями. 

«Представьте себе возмущение Америки, если бы Китай создал внушительный военный альянс и попытался включить в него Канаду и Мексику», — написал Миршаймер. Он, как и Киссинджер, призвал оставить Украину в покое и сделать её буфером, иначе рано или поздно обострение взаимоотношений с Москвой, преходящее в открытое противостояние, неизбежно. Так оно и случилось. 

Отказав в своё время России в праве не только на зоны влияния, но и вообще на то, чтобы быть сильной, Запад просчитался. И, зайдя слишком далеко в своём безудержном экспансионизме, столкнулся сейчас (в не лучшие для себя времена) с жесточайшим сопротивлением Москвы и необходимостью считаться с российскими интересами. Украина же стала жертвой своей политической наивности и близорукости и теперь, раздираемая международными игроками и внутренними противоречиями, трещит по швам. Многие украинские эксперты, желая, видимо, использовать последний шанс сохранить целостность государства, заговорили сегодня о «финляндизации» Украины, то есть о том самом нейтралитете. Но, на мой взгляд, слишком поздно. Начавшийся процесс распада необратим, а попытка «лечить гангрену примочками» уже не спасёт. 

Украинский пример, во многом негативный, должен стать хорошим уроком как для сильных государств (чтобы не переоценивали своё могущество), так и для стран послабее, прикрывающих политикой многовекторности собственную политическую безответственность. Истинный нейтралитет — это искусство и шанс, который даётся далеко не всем. 

А пока Запад устами своих политиков может и дальше пытаться доказать равнозначность суверенитетов США и условной Литвы, но реальная жизнь всё расставит по своим местам. Наличие различных международных полюсов, центров силы, как и наличие сильных и слабых государств — объективная данность, не считаться с которой, по меньшей мере, недальновидно. И коль скоро существуют центры влияния, будут и их представления о собственной безопасности и желание во чтобы то ни стало её гарантировать. 

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s